(10-17 января 1949 года)

То,  что в действительности произошло в мире за последние тридцать лет, есть  духовное обличение  и отвержение  тоталитарного  строя,  все   равно  --  левого   или  правого;   но  совсем  не  политическое   оправдание  формальной демократии.   Напротив,  именно  "формальная   демократия"  с  ее  внутренними
пустотами,  ошибками  и  соблазнами,  и   привела   к   левому   и   правому тоталитаризму:  эти  два политических режима  связаны  друг  с   другом,  как уродливая реакция на болезненное преувеличение, или как тирания, возникающая из распада; или  как рабство, возвращающееся на того, кто не  сумел найти и соблюсти  духовно  верную  меру   свободы. Ныне  мы  переживаем  период,   когда человечество  везде  не   разочаровалось ни  в  формальной   демократии, ни  в право-левом тоталитаризме; когда одни наивно собираются лечить провалившийся тоталитаризм  --   формальной  демократией,  а другие организуются  для того, чтобы заменить формальную демократию -- правым или левым тоталитаризмом.

Мы  же  настаиваем  для  России  на   третьем   исходе   и  считаем   его единственно-верным.  Для того,  чтобы   уразуметь  его,  надо поставить  весь вопрос со всей возможной политико- юридической ясностью.

Государство,  как  многоголовый (или совокупный)  субъект права,  может быть или "корпорацией" или "учреждением". Что же оно есть на самом деле?

Спросим   себя   прежде  всего:   что  есть  "корпорация"  и    что  есть "учреждение"?

Корпорация (например,  кооператив)   состоит  из активных полномочных  и равноправных  деятелей.  Они   объединяются  в  единую  организацию   по своей свободной воле: хотят -- входят в нее, не хотят -- выходят из нее. Они имеют общий интерес и вольны признать его и отвергнуть. Если они  признают его и входят в эту корпорацию, то они тем самым имеют и полномочие действовать для его удовлетворения. Они   уполномочены   формулировать  свою   общую  цель, ограничивать ее, выбирать   голосованием все необходимые  органы, утверждать их  и  дезавуировать  их,   "отзывать"  свою  волю,  погашать   свои  решения, обусловливать  свое   участие  "постольку-поскольку". Кооперация  начинает  с индивидуума:  с его мнения, изволения, решения;  с его "свободы" и интереса. Она   строится  снизу  вверх;  она  основывает   все   на  голосовании;  она организуется  на   свободно    признанной  (и   соответственно    свободно ограничиваемой,     свободно   отвергаемой)    солидарности   заинтересованных деятелей. "Все через народ" -- идеал формальной демократии.

Напротив,  жизнь учреждения (например, больницы, гимназии) строится  не снизу,  а   сверху  (даже  и  тогда,  когда   само   учреждение  --  учреждено всенародным  голосованием). Люди, заинтересованные в жизни этого учреждения, получают   от него благо  и  пользу,  но не формулируют сами ни своего общего интереса, ни своей общей цели. Они не имеют и полномочия действовать от лица учреждения. Они "проходят" через него, но не составляют его и не строют его. Они   пассивно  принимают  от  учреждения   --  заботы, услуги, благодеяния  и распоряжения.  Не  их слушаются  в учреждении, а  они слушаются в учреждении. Учреждение само решает, "принимает" оно   их или нет; и, если "принимает", на каких   условиях  и  доколе. Они  не   выбирают его  органов,  не  имеют права "дезавуировать"  или   "сменять"  их;  и  даже  не   всегда  могут  самовольно отвергнуть   его  услуги  и  "уйти".   Следовательно  учреждение  строится   по принципу  опеки  над   заинтересованными  людьми.  Оно   имеет  свои  права  и обязанности,   свой  устав,  свою организацию; но все   это оно получает не от опекаемых; оно не   отчитывается перед ними, и  органы  его   не выбираются, а назначаются. Больные в больнице не выбирают врачей; гимназисты в гимназии не могут сменить директора и инспектора   и кадеты не могут самовольно  выйти из кадетского корпуса; студенты принимаются в университет, но не определяют его целей и   задач,  и  профессора  не  слушаются   их  распоряжений. И  поскольку государство есть учреждение,  постольку народ в  нем не управляет собою и не распоряжается, а воспитывается, опекается и повинуется.

И вот сторонники формальной  демократии   считают, что  государство  тем  лучше   организовано, чем  последовательнее   оно  превращено  в корпорацию. А сторонники   тоталитарного  строя    убеждены,  что   государство   тем  лучше организовано,  чем   последовательнее   всякое   самоуправление  исключено   и подавлено,  чем  больше   государство   превращено  в   учреждение.   Принцип корпорации,  проведенный последовательно  до конца, погасит всякую   власть и организацию,  разложит   государство   и  приведет  его  к  анархии.  Принцип учреждения,    проведенный   последовательно    до   конца,   погасит    всякую человеческую самодеятельность, убьет свободу личности и  духа, и приведет  к каторге.  Анархия   не   лечится    каторгой;  это   варварство.    Каторга  не оздоравливается анархией: это безумие.  Спасителен только третий путь. Какой же? И как найти его?

Прежде всего надо понять и до  конца продумать, что корпоративный строй требует от граждан зрелого  правосознания. Желающий участвовать в управлении государством,   должен   уметь  управлять  самим   собой,   понимать  сущность государства,  его  задачи  и  цели, органичность народной жизни, значение  и смысл свободы,  технику социальной организации, законы политики и хозяйства. Нет  этого -- и   общий интерес  останется  неосознанным, подмененным  частной корыстью  и  личными   вожделениями,  принцип  солидарности   останется  пустым  словом, общая цель утратится, полномочие будет  подменено "кулачным правом"; --  начнется   фальсификация государственности и развал. Государство погибнет или сложится вновь по типу диктаториального учреждения.

И вот, по отношению ко всем  гражданам с незрелым правосознанием (дети, несовершеннолетние,   душевнобольные,    дикари,   политически-бессмысленные, уголовно-преступные, анормальные, жадные плуты и т.п.) -- государство всегда останется   опекающим  учреждением.  Тех,  кто неспособен осознать и жизненно оформить  свой   общественный интерес и кому  нелепо   давать право  голоса, -- государство всегда будет опекать и вести.

Но и этим дело не ограничивается. Люди   вообще  живут на свете  не  для того,   чтобы убивать свое время и силы на   политическую организацию, а чтобы творить культуру. Политика не должна поглощать их досуга  и  отрывать их  от работы,  а   обеспечивать им порядок, свободу, законность,   справедливость  и  технически-   хозяйственные   удобства   жизни.    Кипение   в   политических разногласиях,  страстях и интригах, в тщеславии, честолюбии и властолюбии -- есть не культура, а  растрата сил и жизненных возможностей. Поэтому политика не должна поглощать времени и воли больше, чем это необходимо. Корпоративный строй  склонен растрачивать народные  силы;  строй учреждения,  если  он  на высоте, экономит их.

В  довершение  всего  --  политическое   дело  требует   особых  знаний, изучения, подготовки,  опыта и таланта, которыми "все" никогда не обладали и обладать  не  будут;  политическое   строительство всегда было  и всегда будет делом компетентного меньшинства.

Поэтому государство никогда не перестанет строиться по типу учреждения, особенно в   тех  отношениях,  где необходимы единая   власть  и дисциплина: а именно  --  в   делах  общественного воспитания,   порядка,  суда, управления, обороны, дипломатии и некоторых других. Это совсем не означает, что  принцип самоуправления исключается из государственной жизни и строительства,  что он осуждается  и   отвергается; но это означает,  что  сфера его  применения  по самому   существу     дела   ограничена:   1)     принудительным    характером государственного  союза  вообще   (подданство -- гражданство, лояльность без всякого  "постольку-поскольку",   налоги,   воинская  повинность,    судебный приговор  и  наказание);   2) самой  техникой государственного и в особенности военного  строительства (вопросы, требующие тайны и  личной ответственности, вопросы   стратегии  и  тактики  --   не  голосуются);  3)  наличным   уровнем правосознания в стране; 4) необходимой  экономией  сил  (люди   живут на свете решительно не для того, чтобы политиканствовать).

Все это означает, что  современные   крайности  (формальной демократии и тоталитарного  режима)  являются   нездоровыми  заблуждениями.   Государство в своем здоровом осуществлении всегда совмещает  в  себе  черты   корпорации  с чертами  учреждения: оно   строится  -- и сверху,  и  снизу,   и  по  принципу властной опеки,  и по принципу самоуправления.  Есть государственные дела, в которых уместно и полезно корпоративное самоуправление; и есть такие дела, в которых оно решительно   неуместно и недопустимо. Голосования в русской армии  в  1917 году  были   проявлением  политического  кретинизма   и  революционной интриги   (одновременно).  Подобно этому есть   государственные  дела, которые могут   вестись  только  по  принципу   властного  предписания,  назначения   и взыскания;  и  есть такие  дела, в   которых необходимо  самоуправление,   ибо тоталитарный централизм  убивает в   них жизнь (срв. советский строй). Нелепо строить  все  государство  по схеме больницы или школы:  ибо государственно
зрелые  граждане -- не  больные и не школьники;  их  осознанная солидарность драгоценна, их  политическая  активность  необходима,   их  публично-правовая уполномоченность зиждительна; все это есть могучий политический цемент.

Это  означает также,  что  политик,   организующий  государство,  должен считаться, прежде всего, с наличным в данной стране и в данную эпоху уровнем народного   правосознания,  определяя  по  нему   то  жизненное  сочетание  из учреждения  и корпорации,  которое  будет   наилучшим  "при  данных  условиях жизни".

Такими условиями жизни являются:

1. Территория и ее размеры (чем  больше   эти размеры,  тем  необходимее сильная власть и тем труднее проводить корпоративный строй).

2. Плотность населения (чем больше она,   тем легче  организация страны; чем меньше она, тем необходимее начало учреждения).

3.  Державные задачи государства (чем   грандиознее  они,  тем  меньшему числу   граждан  они  понятны  и  доступны,   тем  выше  должен  быть  уровень правосознания, тем труднее корпоративный строй).

4.  Хозяйственные задачи  страны  (с примитивным  хозяйством  маленькой страны может легко управиться и корпоративное государство).

5. Национальный состав  страны (чем  он однороднее,  тем  легче  народу самоуправляться).

6.  Религиозная принадлежность  народа (однородная  религиозность  масс облегчает      управление,      разнородная --  затрудняет;   обилие противогосударственных сект -- может стать прямой государственной опасностью и т. д.).

7. Социальный  состав  страны (чем он первобытное и  проще,  тем  легче дастся народу солидарность, тем проще управление).

8.  Культурный уровень  народа  (чем   он ниже,  тем необходимее  начало   учреждения).

9.   Уклад    народного     характера   (чем    устойчивее   и    духовно индивидуализированнее   личный    характер   у  данного  народа,   тем   легче осуществить корпоративный   строй; народ индивидуализированный  не духовно, а только биологически, и притом   бесхарактерный  --  может  управляться только властною опекой).

Все   это  указуется   здесь    только  для   примера;  при   всем   этом
подразумевается оговорка "при прочих равных условиях".

Итак: единого  мерила, единого образцового   строя для  всех  народов  и государств нет и быть не  может. И тот, кто вечно   твердит "все через народ" -- обнаруживает свое верхоглядство и свою политическую неспособность.

Идея   "государства  --   учреждения"  представлена  в   истории  началом монархическим (и   диктаториальным);  несмотря  на  это   монархическая  форма государства способна уживаться с самым широким корпоративным самоуправлением (например, Англия; Россия до 1917 года).

Идея  "государства  --  корпорации"    представлена  в  истории  началом републиканским (и  демократическим); несмотря на  это, республиканская форма государства способна  вырождаться  в  сущий   тоталитаризм, приближаясь  к диктатуре (Германия после 1933 года; Россия после 1917 года).

Крайние лозунги -- "все сверху" и "все снизу", -- столь соблазнительные для  людей   примитивного  мышления  и  страстного    темперамента,  одинаково несостоятельны и опасны. Тот, кто попытается делать все  "сверху",  -- убьет творческую самостоятельность своего народа, отвратит  его от себя, ожесточит его, изолирует себя, захлебнется в сетях формальной и продажной бюрократии и подорвет жизненную силу своего государства,  независимо от того, будет ли он левым или правым тоталитаристом. Тот, кто попытается строить все "снизу", -- разложит государство  на  систему маленьких и   бессильных  общинок,  сделает невозможным единение  и  правопорядок,   даст преобладание дурному количеству над творческим качеством, захлебнется в волнах   демагогии  и смуты и очнется под пятой у тирана.

Государство   по   самому    существу   своему   есть    организация   не частно-правовая,     наподобие    кооператива,     добровольно-свободная,    а    публично-правовая, властно-повелительная, обязательно-принудительная. И этим
одним уже предопределено, что оно  никогда   не перестает быть учреждением  и никогда не  превратится  в  корпорацию чистой   воды.  Дух  учреждения  может временно  отступать на задний план, но горе той республике или демократии, в которой  он   выветрится совсем! В час  смуты,   революции, войны,  стихийного бедствия,   общей  опасности,  голода,   заразы    --  самая  демократическая, архифедеративная   республика    вспомнит   о    ведущей,    повелевающей    и принудительной опеке учреждения  и  не будет решать "все   через  народ", как этого требовали наши русские сверхдемократические головотяпы в 1917 году.

Грядущей России предстоит найти  для себя -- свою, особую, оригинальную государственную   форму,  такое  сочетание  из   "учреждения" и  "корпорации", которое   соответствовало  бы  русским,   национальным  историческим  данным, начиная от  наличного  в России   по-революционного  правосознания  и   кончая национальной территорией. Перед   лицом  такой творческой задачи --   призывы  зарубежных партий  к формальной  демократии    остаются     наивными,      легкомысленными   и    безответственными.