|
||
| © Оговорка о copyright.
Оригиналы документов, списки с которых здесь публикуются, находятся в Российском
Государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге и только текст
этих оригиналов может иметь решающее значение. Любая перепечатка (репринт)
или размножение и прочее подобное применение архивных материалов, содержащихся
на данной Internet-странице, является недопустимым без письменного
разрешения РГИА (Россия, 190000, Санкт-Петербург, Английская наб., 4).
Цитирование возможно согласно следующему образцу: РГИА, номер фонда (напр., Ф.733 "Департамент народного просвещения Министерства народного просвещения Российской Империи"), номер описи (напр., Оп. 153), номер дела (напр., Д. 224), нумерация листа или страницы (напр., Л. 254),название и характер документа (напр., В Московский юридический факультет, копия, рукописный текст). Указание на настоящий источник (http://iljin.ru/archiv/rgia.html) также приветствуется. При их подготовке в 1993-94 гг. к первой публикации Д. Б. Цыганковым была осуществлена модернизация орфографии, пунктуации и графики, хотя некоторые особенности авторской лексики сохранены (журнал "Правоведение: известия вузов", Санкт-Петербург 1994, № 2, С. 90-98; смотри также статью, предваряющую данные материалы). Угловыми скобками обозначены слова, отсутствующие
в тексте, но необходимые для его понимания. Таким же образом отмечены случаи,
где сокращенные формы слов заменены полными. Автор выражает особую
признательность за помощь в подготовке и расшифровке материалов библиографу
зала социально-экономической литературы РНБ
(Санкт-Петербург) Никите Львовичу Елисееву и тогдашней заведующей читальным
залом РГИА (Санкт-Петербург) Серафиме Игоревне Вареховой.
Обзор релевантных фондов: I. Фонд 733 "Департамент народного просвещения Министерства народного просвещения Российской Империи"
I. Фонд 733 "Департамент народного просвещения
В Московский юридический факультет [1] Честь имею обратиться в Московский Юридический факультет с просьбой ходатайствовать в установленном порядке об оставлении при Университете на два года со стипендией для подготовки к профессорскому званию по кафедре истории философии права и энциклопедии права окончившего курс с дипломом первой степени Ивана Александровича Ильина. Я познакомился с г. Ильиным в то время, как он перешел на второй курс и стал заниматься под моим руководством изучением философии в классических произведениях древнего и нового времени. Первая работа его, написанная на тему о политических идеалах Платона, сразу показала то, что я имею в его лице даровитого и вдумчивого ученика, увлеченного предметом своих занятий. С тех пор и до окончания курса г. Ильин принадлежал к числу самых ревностных посетителей и участников моих практических занятий и вместе с тем продолжал свои занятия по философии. Эти занятия не прерывались и тогда, когда вместе с товарищами и со всем Университетом он переживал тревожные дни студенческих волнений. Его последнее, чрезвычайно основательное и обширное сочинение - "Учение Канта о вещи в себе в теории познания" написано в последние годы, когда общая забастовка и расстройство академической жизни многих выбило из колеи и лишило возможности заниматься наукой. Чрезвычайно живой и увлекающийся, он вместе с тем отличаете редкой настойчивостью в труде и величайшей преданностью науке. Сочинения, написанные г. Ильиным, показывают, что он удачно соединяет известный обобщающий дар со способностью прилежного и тщательного анализа. На основании всего сказанного, я считаю своим нравственным долгом обратиться с ходатайством к Московскому Юридическому факультету об оказании г. Ильину необходимой поддержки в его научных занятиях. Без малейших колебаний выражаю уверенность, что он оправдает возлагаемые на него надежды. И. А. Ильин знает французский и немецкий языки. Подлинное подписали профессор П. Новгородцев и кн. Е. Трубецкой. СПб., 7.VI.06. "С подлинным верно" Прежде чем приступить к изучению юридических и политических теорий, составляющих содержание истории философии права, г. Ильин должен ознакомиться с общим ходом развития философии в истории. Для этого ему рекомендуются следующие сочинения: 1. По древнегреческой философии: Windelband <W.> Die Geschichte der antiken Philosophie; Zeller <E.> Die Philosophie der Griechen <in ihrer Geschichtlichen Entwicklung dargestellt> (главы о Платоне и Аристотеле). 2. По средневековой философии: Ueberweg <F.> Grundriss <der Geschichte der Philosophie>. II B<and: Die mittlere oder die patristische und die scholastische Zeit>. 3. По новой философии: Windelband <W.>, Fischer K., Falckenberg <R.>. Вслед за этим рекомендуется г. Ильину обратиться к более специальному изучению истории философии права, как по общим очеркам ее развития, так и по оригинальным произведениям некоторых крупнейших мыслителей. Из общих очерков рекомендуем: 1. Для древнего мира: Hildenbrand <K.> Geschichte und System der Rechts und Staatsphilosophie; Poehlmann <R.> Geschichte des antiken Kommunismus und Sozialismus. 2. Для средних веков: Franck <А.> Refolmateurs et publicistes de L'Europe <mоуеn-age, renaissance>; Чичерин <Б. H.> История политических учений. Т. I. <Древность и средние века>. 3. Для нового времени: Чичерин <Б. Н.> История политических учений; Bluntschli <J. G.> Geschichte der allgemeinen Staatslehre und der Politik; Ziegler <T.> Die geistigen und sozialen Stroemungen im XIX Jahrhundert; Виппер <P.> Политика, и общественные теории нового времени. В подлинниках рекомендуется изучить г. Ильину следующие произведения: Plato. De re publica; Aristoteles. Politica; Макиавелли <H.> Князь; Montesquieu <C.-L.> L'Esprit des lois; Rousseau <J. J.> <Du> Contrat Social <ou Principes du droit politique>; Kant <J.>: Kritik der reinen Vernunft; Kritik der praktischen Vernunft; Metaphysische Anfangsgrunde der Rechtslehre; Fichte <J. G.>: Wissenschaftslehre; System des Sittenlehre; Grundlage des Naturrechts; Der geschlossene Handelsstaat; Hegel <G. W. F.>: Logik; Rechtsphilosophie. В качестве пособий по изучению этих писателей могут служить: Редкин <П. Г.> Ист<ория> фил<ософии> права, <общества и государствам> (о Платоне и Аристотеле); Villari <Р.> Niccolo Machiavelli; Sorel <А.> Montesquieu; Cohen <H.> Kants Theorie der Erfahrung; Кэрд <Э.> Гегель; Наym <R.> Hegel und seine Zeit. Наконец, рекомендуется изучение некоторых новейших
сочинений, характеризующих основные течения мысли за последнее время, а
именно: для ознакомления с позитивной социологией предлагается изучение
главных социологических трудов Спенсера, а для усвоения общего направления
новокантианской философии права изучение книги Штаммлера "Wirtschaft und
Recht <nach der materialistischen Geschichtsauffassung>".
"С подлинной верно" Отчет о занятиях оставленного при Университете по кафедре энциклопедии права и истории философии права Ивана Александровича Ильина относится не толь-ко ко времени его официального оставления при Университете, но и к периоду предшествующей подготовки, начавшейся еще с последних лет его студенческих занятий. Этим объясняется объем переработанного г. Ильиным материала. В качестве руководителя г. Ильина я могу утверждать, что работы, представ-ленные им в подтверждение успешности его занятий, свидетельствовали о крайне тщательном и серьезном отношении его к своим задачам. Г. Ильин действительно входит в существо изучаемого предмета и подолгу останавливается на каждой теме. В этом отношении он проявляет совершенно выходящую из ряда трудоспособность, соединенную с величайшей преданностью избранной им специальности. Его приходилось не побуждать, а останавливать в занятиях, опасаясь для него переутомления от чрезмерной работы. Вместе с тем очевидно, что, несмотря на такую работу, г. Ильин не мог выполнить в двухгодичный срок данной ему обширной программы. Его прием углубленного и всестороннего изучения каждой темы требовал значительного времени, и потому общая подготовка его должна была замедлиться. Я признаю, однако, на основании просмотра обширных работ, представленных г. Ильиным, и на основании постоянного наблюдения за ходом его научной подготовки, что в течение периода своего оставления при Университете он вел свои занятия с совершенно исключительным прилежанием, чрезвычайно плодотворно и вполне согласно с данной ему факультетом инструкцией. 25/IХ.08 Прив. - доц. П. Новгородцев оставленного при Императорском Московском Университете для приготовления к профессорскому званию по кафедре энциклопедии права и истории философии права Ивана Александровича Ильина
За первый год по оставлении
(1907) [4]
Следуя инструкции для занятий и полученным мною от
руководителя моего Павла Ивановича Новгородцева указаниям, я приступил
с самого начала к ознакомлению с общим ходом развития философии в истории.
Для этой цели мною были внимательно проштудированы следующие сочинения:
Следуя дальнейшим указаниям моего руководителя и закончив первую часть работ - подготовительную, я приступил к изучению философской и политической доктрины Платона. Для этого мною были прочтены в подлинниках отчасти по-немецки, отчасти по-русски, отчасти по-гречески следующие диалоги Платона: Феаг, Лисид, Ион, Менексен, Соперники, Гиппарх, Клитофон, Хармид, Лахет, Гиппий больший, Гиппий меньший, Алкивиад. первый, Алкивиад второй, Минос, Эриксий, Протагор, Горгий, Эвтидем, Апология Сократа, Критон, Менон, Эвтифрон, Федон, Кратил, Феетет, Софист, Политик, Парменид, Федр, Пир, Филеб, Политейя или Государство, Законы, Тимей, Критий. Дальнейшими источниками и пособиями для справок явились следующие сочинения:
«Идеальное государство Платона находится в тесной связи с его философским миросозерцанием. Метафизическое учение его разрешается в дуализм, проходящий красной нитью через всю систему. Дуализм в онтологии породил дуализм гносеологический, психологический и этический, с одной стороны, с другой - попытки примирения его через третье начало. Философия Платона не может быть охарактеризована как субъективный идеализм. Характерной особенностью мышления Платона является склонность к гипостазированию логического ряда. Удовольствие и добро не совпадают в его этическом учении. Нравственное удовольствие является последствием добра в человеке, а не обоснованием его. Гедонистический элемент заключен в понятие „высшего блага" из протрептических [5]целей. Добро автономно, но доступно в том виде только облагороженному сознанию. С учением о единой мировой всепроникающей гармонии связано утверждение идентичности законов социальных и психологических и органического единства государства. Высшая задача философа и цель идеального правопорядка - создать не счастье (земное или загробное), а воплотить идею, оправдать добро, ценное само по себе. Осуществление своего социального идеала Платон считал трудным, но возможным. Практическое значение истинного знания есть основная предпосылка идеального государства. Требование предоставить абсолютную власть правителю-философу и регламентировать частную жизнь вытекает из гносеологического и нравственного учения Платона. Платон понимал свободу как нравственное самоограничение. Личность - по цель, а средство в государстве Платона. Оправдание добра достигается осуществлением естественного права с абсолютным содержанием. Сословие стражей не привилегированное, а служилое. Коммунизм учреждается во имя братства. Подчинение третьего сословия стражам и отношение Платона к физическому труду связаны с общим миросозерцанием. Затруднение постигло Платона при решении проблемы создания не невозможного идеала. Платон требует установления семейного и имущественного коммунизма и для третьего сословия, но лишь по мере возможности. Идеальное государство Платона стремится осуществить прогрессивные начала реакционными средствами». Согласно изложенному содержанию сочинение было озаглавлено мною так: «Идеальное государство Платона в связи с его философским мировоззрением». Вслед за тем я перешел к изучению основных философских систем нового времени, сосредоточивая свое внимание, согласно полученным указаниям, на общих и существеннейших проблемах философского мировоззрения, базирующих политические и правовые построения мыслителей. Задача, предстоявшая мне при этом, сводилась к самостоятельному углубленному проникновению в классические системы нового времени, долженствовавшему дать мне возможность выработать себе взгляд на кардинальные вопросы философского (и связанного с ним философско-правового и общественного) мировоззрения. Прежде других я обратился к системе Канта. Здесь мне предстояло ознакомиться преимущественно с его гносеологическим и этическим учением. Для этого мною были изучены в подлинниках на немецком языке следующие сочинения Канта: Kritik der reinen Vernunft. Kritik der praktischen Vernunft. Kritik der Urteilskraft. Grundlegung zur Metaphysik der Sitten. Prolegomena zu einer Allgemeinen Geschichte in weltbuergerlicher Absicht. Вслед за этим я ознакомился по "Истории политических учений" Чичерина и отчасти по „Metaphysische Anfangsgruende der Rechtslehre" с учением Канта о правде и государстве и приступил к объединению этих работ в виде письменного сочинения на тему: "Учение Канта о вещи в себе в теории познания". При этом литературными источниками для меня служили следующие произведения:
"Философское учение Канта имеет неизмеримое значение в истории философии вообще, и в частности для современных исканий. Изучать Канта следует с детальным углублением и филологической точностью. В этом сознательно или бессознательно сходятся все комментаторы. Основная задача „Критики чистого разума" есть проверка способности разума познавать apriori. Идея apriori имеет у Канта много значений и оттенков. Критерии ценности познания - всеобщность и необходимость. Анализ этих словообозначений. Решая трансцендентальный вопрос. Кант отправляется психики человека в ее познавательной деятельности. Обнаружение этого на основ способностях человеческого разума. Хотел ли Кант уничтожить возможность метафизики? Quaternio terminorum в этом утверждении. Выделение трансцендентных в самом начале „Критики". Достаточность приема постулирования в моральных целях: вера и знание. Проблема синтетических и аналитических суждений и анализ определения у Канта: три критерия, разноценность их. Догматическое значение этого различения. Проблема вещи в себе в трансцендентальной эстетике. Учение о чувственности и ее условиях apriori. Аподиктичность математических суждений как предпосылка анализа. Синтетическое и аналитическое построение системы у Канта. Психологическая и трансцендентальная задача в эстетике. Отношение к ним Когена. Априорное суждение как форма самоопределения разума; анализ этого. Кант-Коперник. Субъективизм и его значение. Вещи определяют разум или наоборот. Метафизическое исследование пространства в эстетике. Анализ аргументов Канта и психологизм в них. Всеобщность и необходимость пространства как его nicht-hinweg-vorstellbarkeit. Критика третьего аргумента; Гартман и Файхингер. Антропологически-психологическая концепция пространства. Анализ четвертого аргумента. Бесконечность пространства и геометрия. Субъективность пространства; значение ее. Связь проблемы вещи в себе с субъективностью пространства. Проблема oценки и объяснения, смешение их у Канта. Вещь в себе и явление. Объективно ли пространство? Спор Тренделенбурга с Фишером и критическое решение его. В чем оба правы и неправы. Недоразумение Когена. Спор Фишера с Файхингером и опыт его анализа. Третья возможность и проблема свойств вещей в себе. Можно ли сказать, что вещи в внепространственны и вневременны. Эмпирическая реальность и трансцендентальная идеальность априорных условий чувственности. Проблема непознаваемости вещи в себе в эстетике. Связь ее с психологизмом. Полемика с Когеном. Проблема „afficieren der Dinge-an-Sich". Первое и второе издание „Критики". Кант и Беркли; идеализм Канта. Анализ различных утверждений Канта в „Предисловии", „Эстетике" и „Пролегоменах". Понимание Файхингера и критика его. Объяснение непоследовательности Канта в эстетике по отношению к вещи в себе. Трансцендентальное значение вещи в себе и психологически-генетический смысл ее. Идея Grenzbegriff'a. Проблемы Ob и Wie. Учение о времени и критика гротовского понимания. Трансцендентальная аналитика. Общие результаты. Различные течения в современной гносеологии. Идея дедуктивного наукоучения. Есть ли у Канта чисто-трансцендентальная идея о научном сознания вообще. Анализ формулировки основной задачи, данной Кантом. Различные оттенки в методе. Антропологический аспект критики; Фрае.[7] Кант обосновывает не «науку вообще», а человеческую науку. Значение этого. Подробный методологический анализ. Два уклона кантовского критицизма. Рассудок и его положение в системе. Идея единства как логическая предпосылка синтетики. Единство апперцепции и его анализ: различные аспекты этого понятия. Проблема „Я". Гипостазирование этой идеи. Роль объединения и вмещения. Учение о внутреннем чувстве. Учение о категории и схеме. Два вида дедукций. Метафизическая априорность категорий как основание их объективной реальности. Категориальное связывание как подведение. Формальное и материальное определение схемы. Ограничивающая роль схемы. Роль созерцания. Вывод к вещи в себе. Отсутствие единого учения о сем понятии. Антропологический аспект в аналитике. Категории без чувственности. Пустота категорий и ее соблазнительность. В категории мыслится больше, чем познается. Возникновение иллюзии. Применимы ли категории к вещи в себе. Феномен н нумен. Категория субстанциональности. Предметы чистого разума. Антропологический аспект в ограничении применимости категорий: intellectus archetypus. Нумен - ничто; анализ этого. Категория причинности и вещь в себе. Категория возможности. Три значения ее. Возможны ли нумены? Отрицательное определение нумена. Трансцендентальное единство, его аспекты и вещь в себе. Положительное определение нумена. Предмет познания и познание предмета. Квалитативный и квантитативный «гренцбегриф». Пять аспектов вещи в себе; критика понятия и его догматическое значение в гносеологии.» Закончив таким образом первые две работы и приступая к дальнейшей подготовке к магистерскому экзамену, я перешел в начале прошлого года, согласно указаниям и инструкциям, к ознакомлению с философской системой Фихте Старшего. Для этого мною были изучены в подлиннике на немецком языке следующие сочинения Фихте: Ueber den Begriff der Wissenschaftslehre. Grundlage der gesamten Wissenschaftslehre и Grundriss der eigentuemlichen der Wissenschaftslehre. Sonnenklarer Bericht. Ueber die Bestimmung des Menschen. Grundzuege des gegenwaertigen Zeitalters. Die Wissenschaftslehre 1810. К этому присоединились прочтенные не в полном составе: Grundlage des Naturrechts. Die Tatsachen des Bewusstseins. Reden an die deutsche Nation. Ознакомившись с этими сочинениями и изучив важнейшие из них в деталях, я приступил к объединению этой работы в виде письменного сочинения, озаглавленного: "Учение Фихте Старшего о самосознании. Предпосылки и аспекты гносеологии первого периода. Опыт дифференциации". При этом источниками и литературой служили мне следующие сочинения:
«Учение о самосознании есть центральная часть системы Фихте Старшего. Оно принадлежит главным образом системе в ее первом периоде. В основании дальнейшего лежит почти исключительно самостоятельное детальное исследование сочинений философа; метод моей работы и обоснование его. Обнаружение эволюции в идеях Фихте; точки зрения Ласка и Фишера. Кантианцы - предшественники Фихте. Рейнхольд. Шульце-Энезидем. Маймон. Бек и Якоби. Изложение их пониманий Канта. Проблемы единства и вещи в себе. Влияние этих мыслителей на Фихте. Критика их критики и значение ее. Наука и наукоучения. Разброд в философии после Канта. Задача, которую ставил себе Фихте. Искание общеубедительности. Наука как совокупность суждений. Взгляд Фихте на суждение. Проблема возможности всеобще-необходимых утверждений у Фихте. Фихте не дифференцирует, а интегрирует Кантово apriori. Достоверность. Наука как единство. Характер этого единства. Размножение достоверных суждений. Предпосылки, почерпнутые из атмосферы „Критика чистого разума": достоверные суждения возможны; их немного. Наука как система. Erstеr Satz; его анализ. Grundsatz и его положение в науке. Vor и vorher; значение их у Фихте. Анализ термина schlechthin. Трансцендентальная связь суждений; их лестницеобразная зависимость. Трансцендентальный метод, обосновывающий выведения у Канта и Фихте; дифференциация их. Цель и единство в наукоучении Фихте. Формальный анализ категории цели как таковой. Прочность и достоверность науки у Фихте. Форма и материя науки: что значит возможность той и другой у Фихте. Дедуктивность и индуктивность обосновываемых наук. Дедуктивное наукоучение. Определение науки и перенос его на наукоучение. Правильное соотношение genus и species в этом определении. Выделение наук и основание его. Развитие определений наукоучения. Грундзац наукоучения и его роль. Что значит у Фихте "доказать" грундзац. и метод наукоучения? Проблемы Ob и Wie у Фихте. Метод наукоучения и его судьба в дальнейшей эволюции философа. Полемика с Ласком. Эволюция системы Фихте и ее освещение. Положение в ней философии права. Верховный принцип философии и верховный принцип системы естественного права у Фихте. Конструктивная психология у Фихте, связь ее с дедуктивностью и недифференцированностью. Учение о самосознании. Сложная природа Grundsatz'a в наукоучении. Человеческий дух и его свобода. Свободная самосвязь и значение ее для Фихте. Независимость духа и его актов от сознания в человеке. Проблема трансцензуса у Фихте. Призрак индуктивности в наукоучении. Три кардинальных вопроса а системе Фихте. Полнота дедукций. Проблема круга в обосновании. Самоочевидность и ее анализ. Абсолютное содержание наукоучения. Детальный анализ верховного грундзаца. Грундзац как акт духа. Идея Tathandlung и ее анализ. Комментарий к первым страницам „Наукоучения" и методологический вывод из него. Вскрытие ряда предпосылок системы Допущение правомерного произвола. Анализ самоочевидности грундзаца и Tathandlung. Примат воли. Постулирование и констатирование общеприемлемости. Дифференциация этих приемов и критика их. Идея самотождества и единства самосознания. Материальный анализ идеи самосознания. Несознаваемое - необходимое совершение в человеческом духе. Вскрытие дальнейших предпосылок. Самосознание и самополагание в системе Фихте; нетождество их. Абсолютное «Я» и его определение. Различные моменты и аспекты Ich. Самополагание, самосознание, всевмещение, всереальность, вседеятельность. Текстуальные подтверждения и иллюстрации. Всепричинность. Аспекты трансцендентальный, антропологический, психологический, эмпирический, трансцендентный, метафизический. Текстуальные иллюстрации; заключение». Закончив таким образом письменную работу, я сосредоточил на некоторое время свое внимание на философии права Фихте, обращаясь для этого, помимо подлинника, к курсам Фишера, Чичерина и Новгородцева. Затем я перешел к ознакомлению с философской системой Шеллинга. Для этого я обратился прежде всего к его оригинальным произведениям и изучил в подлинниках на немецком языке следующие трактаты его: Ueber die Moeglichkeit einer Form der Philosophie ueberhaupt. Vom Ich als Prinzip der Philosophie. Philosophische Briefe ueber den Dogmatismus und Kriticismus. Abhandlungen zur Erlдuterung des Idealismus der Wissenschaftslehre. Aus der Allgemeinen Uebersicht. Ideen zu einer Philosophie der Natur. Von der Weltseele. Erster Einwurf eines Systems der Naturphilosophie. Einleitung zu dem Entwurf eines Systems N<atur<ph<ilosophie>. System des transzendentalen Idealismus. Ueber der Jenisch Allgemeine Literaturzeitung. Ueber den wahren Begriff der N<atur>ph<ilosophie>. Darstellung meines Systems der Philosophie. Bruno, ein Gespraech. Vorlesungen ueber die Methode des akademischen Studiums. Immanuel Kant. Philosophie und Religion. Philosophische Untersuchungen ьber das Wesen der menschlichen Freiheit. Закончив ознакомление с поименованными творениями Шеллинга, я приступил к объединению этой работы в виде письменного сочинения на тему: "Учение Шеллинга об Абсолютном (Субъект. Вещь в себе. Дух. Организация. Бытие. История. Государство. Бог)". Завершение его относится, однако, уже к текущему, второму моего оставления, и посему должно быть показано в отчете за 1908 год. Однако собрать литературные данные и проштудировать важнейшие сочинения, трактующие о философском и философско-правовом учении Шеллинга, я успел еще в первый. Посему приведу здесь использованную литературу:
1908 г. Март.
Честь имею ходатайствовать - командировать за границу на два года со стипендией с 1 января 1910 года оставленного при Университете по кафедре истории философии права и энциклопедии права Ивана Александровича Ильина. Г <-н> Ильин после пятилетних занятий под моим руководством блестяще сдал экзамен на степень магистра в истекшем академическом году. Он обнаружил совершенно необычную для своих лет эрудицию и обратил на себя внимание факультета как своими познаниями, так и присущим ему даром изложения. Подготовка г. Ильина оказалась одинаково серьезной как в юридических дисциплинах, по которым ему пришлось подвергаться испытанию, так и в области философии права. Все данные заставляют считать, что из него выработается не только дельный преподаватель, но и даровитый ученый, который сделает честь воспитавшему его Университету. В настоящее время, сдав магистерский экзамен, г. Ильин приступает к подготовлению своей магистерской диссертации. И в целях лучшей работы над диссертацией, и в интересах дальнейшей подготовки к кафедре представлялось бы крайне желательным командировать г. Ильина заграницу, с тем, чтобы он мог закончить свою работу и ознакомиться с постановкой преподавания в западных университетах. Я очень ходатайствую перед юридическим факультетом оказать в этом отношении поддержку молодому и многообещающему ученому. Москва, 22 октября 1909 г.
Прив. - доц. П. Новгородцев
Ивану Александровичу Ильину,
оставленному при Университете
по кафедре истории философии
права и энциклопедии права на время
заграничной командировки [16]
Для этого г. Ильину рекомендуются занятия в университетах Берлина, Гейдельберга, Фрейбурга, Галле, Геттингена, Марбурга и Парижа. Имея в виду, что тема, избранная г. Ильиным, предполагает знакомство с исторической и современной разработкой теоретико-познавательных и социально-философских проблем, ему рекомендуется обратить внимание, с одной стороны, на общие курсы истории философии и теории познания, с другой - на курсы, специально посвященные философии права и логике общественных наук. В особенности ему следует прослушать Зиммеля и Мюнстенберга в Берлине, Виндельбанда и Ласка в Гейдельберге, Штаммлера в Галле, Когена и Наторпа в Марбурге, Бутру и Бугле в Париже. Принимая во внимание будущую профессорскую деятельность, г. Ильин должен также обратить внимание на приемы преподавания и особенно на постановку практических занятий. Для этого ему особенно рекомендуется посетить практические занятия Виндельбанда и Еллинека в Гейдельберге, Риккерта в Фрейбурге, Штаммлера в Галле, Когена и Наторпа в Марбурге. По истечении каждого года своей командировки г. Ильин должен предоставлять отчет о ходе своих занятий. Прив.-доц. П. Новгородцев
|
||